Для души - 2

Как ветер жаждою обжег,
Лизнул ресницы…и слезами…
Ты укротила свой восторг…
И всполох трепетных желаний.

И не понятно, что, откуда,
И восхищенье и печаль.
А неизвестная причуда
По капле наполняет май.

Пока хрупка и гола ветка,
И почек влага не коснулась,
Судьба меняться не решилась
И в мир привычный не вернула.

Храните девочки влюбленность,
Она светла в притихший миг…
Не рвется, но уже спешит
Неотвратимым вдохновеньем.

Вы так красивы и ранимы,
Нет опыта - все впереди,
А неизвестность проявила,
Еще размытые черты.

Остановитесь - не спешите,
Весь мир покорен перед вами.
Он призовет вас – намекните,
Обучит управлять страстями.

И не любовь, но и не сон,
А, что-то вырваться готово…
Оно пробуждено и ново,
Девичьей жаждой перемен.

Храните девочки свое,
Пока невинное желанье.
Оно недолго будет тайной
Затем, забудется легко.

Но, а пока как хорошо!
Лететь навстречу, не бояться,
Ведь не обмануты еще,
И нет мотива - опасаться.

Подходит срок – неумолим,
Отцов душевная тревога,
Уходят девочки из дома
В большую и чужую жизнь.

Волнительно предвестье счастья,
И беспричинна радость дню,
В дожде, под звездами, в снегу,
И не гореть, а изумляться…

Им не понять, что я сейчас как псих
от губ твоих, от глаз, от сердца стуков,
не вижу ничего, не слышу звуков
во мне любовь и страсть рождает стих...

В моих ушах еще твой страстный крик
влечёт волну любви и возбужденья,
в моих глазах рождаются виденья,
глубинный смысл которых не постиг...

Ещё трепещешь вся в руках моих,
ещё сознанье не вернулось в тело,
ещё любовь владеет мной всецело,
во власти я движений колдовских...

В такую метель, да ещё двадцать вёрст?!
Замёрзнешь в степи, волчьи стаи лютуют.
Ну, что значит – ждёт? Мой совет очень прост:
Здоровьем в такие года не рискуют!

Куда ты в такую погоду пойдёшь?!
Послушай совета – никто не осудит.
Ну, что значит – верит? Другую найдёшь…
Да мало ли баб на веку нашем будет!

Ты сам-то в миру кем пребудешь? Поэт?
И даже печатался в местной газете?
Прости, брат, за то, что давая совет,
Я этой детали судьбы не заметил.

Понимаю, что глупо, что осень скупа на подарки,
Её сонное солнце не греет и светит неярко.
Значит, надо прожить, пережить эту осень и зиму,
Дотянуть до беспутных шмелей и застенчивых примул.

Дальше будет, я знаю, немного, но всё-таки легче.
На каштанах зажгут восковые тяжёлые свечи,
Бесшабашно прольётся весёлый и благостный ливень,
К тихой глади воды прикоснутся плакучие ивы,

Забредёт карнавал в разукрашенный маленький город,
И желанием странствий потянет с усталого моря.
И отмоет хозяйка гостиницы тусклые окна.
А душа старой дамы покинет свой высохший кокон,

И слезы в глазах... кто-то снова сжигает мосты,
Уверенный в том, что дорога обратно закрыта,
Хрустальная туфелька счастья случайно разбита
И тыква не станет каретой, как былью – мечты...

Я пью этот холод сезона ненужных разлук,
И губы горчат ощущением новой потери
Проигранной ролью в короткой, но яркой афере
С хранителем времени... Лед остывающих рук

Я растворяюсь, голову склоняя
Пред гордым духом, бившимся на равных.
Все обещания-зароки отменяя
И не деля на правых и неправых.
Я растворяюсь, голову склоняя.

Это было давно и прошло. Я забыла свиданья.
Ты уйми тот экстаз, что тебя колотил много раз.
Не хочу вспоминать, когда горло давили рыданья,
Ну а ты все-равно уходил от меня в поздний час.

Морозен вечер тёмнокрылый
Узор лёг клумбой на стекло,
В калитку рвётся ветер стылый,
Почуяв горницы тепло.

В святом углу горит лампада,
Дрожит коптящий фитилёк;
Ты в этот час со мною рядом
И в то же время так далёк