Для души

Нас разделяют километры,
Но ты со мною в этот час.
С тобою взяли мы билеты
На жизненный ночной сеанс.

Вино забытое в бокале,
Твоих речей приятный звук...
Об этом даже не мечтали,
И вдруг...

Во рту – как будто улей ос,
Язык опух, не вяжет лыка.
И робкий шепот вместо рыка,
И в горле, словно шипы роз.

Перед глазами пелена,
Сквозь дым тумана – очертанья,
Но позабыты их названья,
И назначенья, и цена...

Сквозь век тяжелые кусты
Глаз мутный шарит по квартире
В надежде в этом вражьем мире
Узреть бутылку мин. воды.

Увы... Вокруг бутылок ряд,
Но все пусты... Ни капли влаги...
И в организме нет отваги,
Чтоб побороть токсинов яд.

Потушен свет, погашен монитор,
На комнату ночной покой ложится.
Но сквозь неведомой сонливости простор
Моя душа к твоей в ночи примчится.

Я утопаю в ласке нежной снов
И будто вместе мы с тобою, рядом.
Я в эту ночь на многое готов
Мечтая встретиться с тобой хотя бы взглядом.

Я не люблю, когда сгорают свечи,
Когда меня на что-нибудь меняют,
Я не терплю, когда все время лечат,
И не терплю, когда не замечают.

Я не хочу ломаться на копейку,
Гримироваться под соседку справа,
Я не хочу равняться под линейку,
Я не хочу, и я имею право.

Я был окутан сетью лживых
И не осмысленных надежд.
Но мои чувства этим жили,
Преодолев немой рубеж.

Всё было смято сожаленьем,
Укрыто тишиной в ночи.
И на душе моей смятенье,
И тихий шепот: «Не молчи...»

Но я ушел... Метель смеялась,
Играя тихий вечный блюз.
И в жизни что-то оборвалось,
Закрыв открытый раньше шлюз.

Я был один, в изгнанье света,
Во власти позабытых чар.
Но жизнь порой дает ответы
И дарит радости пожар:

Надеюсь, приедут друзья,
Я буду им очень рад.
И чинно все будут стоять,
Немного потупив взгляд.

Я буду как будто король -
Шикарные туфли, фрак...
Пусть облик прекрасный мой
Вокруг соберет зевак.

И все Вы пойдете вослед,
Степенно шагая в такт.
И крикнет, рыдая: "Нет!",
Кто-то из наших ребят.

Там будут накрыты столы,
Везде будет яркий атлас.
В свой адрес приняв похвалы,
Простите, покину Вас.

Слишком сильно друг друга терзали,
Слишком часто губили себя,
Слишком многого недосказали,
Слишком многое сказано зря…

Слишком много совместных рассветов,
Слишком много счастливых часов,
Слишком много желаний заветных,
Слишком прочный на сердце засов…

Слишком много улыбок печальных,
Слишком гордый отблеск в глазах,
Счастье было слишком реальным,
Неожиданным выдался крах…

Пусть вечер люстру звездную включил,
Не так уж поздно, день еще не прожит.
Не может быть, чтоб он не позвонил!
Чтобы не вспомнил - быть того не может!

"Конечно же, он рвался, и не раз,
Но масса дел: то это, то другое...
Зато он здесь и сердцем и душою".
К чему она хитрит перед собою
И для чего так лжет себе сейчас?

Ведь жизнь ее уже немало дней
Течет отнюдь не речкой Серебрянкой:
Ее любимый постоянно с ней -
Как хан Гирей с безвольной полонянкой.

Случалось, он под рюмку умилялся
Ее душой: "Так преданна всегда!"
Но что в душе той - радость иль беда?
Об этом он не ведал никогда,
Да и узнать ни разу не пытался.

Хвастлив иль груб он, трезв или хмелен,
В ответ - ни возражения, ни вздоха.
Прав только он и только он умен,
Она же лишь "чудачка" и "дуреха".

И ей ли уж не знать о том, что он
Ни в чем и никогда с ней не считался,
Сто раз ее бросал и возвращался,
Сто раз ей лгал и был всегда прощен.

В часы невзгод твердили ей друзья:
- Да с ним пора давным-давно расстаться.
Будь гордою. Довольно унижаться!
Сама пойми: ведь дальше так нельзя!

Она кивала, плакала порой.
И вдруг смотрела жалобно на всех:
- Но я люблю... Ужасно... Как на грех!..
И он уж все же не такой плохой!

Тут было бесполезно препираться,
И шла она в свой добровольный плен,
Чтоб вновь служить, чтоб снова унижаться
И ничего не требовать взамен.

Пробило полночь. В доме тишина...
Она сидит и неотступно ждет.
Ей не до книг сейчас и не до сна:
Вдруг позвонит? А вдруг еще придет?